Выхода нет. Hereditary. Отзыв к фильму "Реинкарнация"

В 2018 году на экраны вышел фильм, который одни назвали главным хоррором десятилетия, другие — непроходимой скукой, а третьи просто покинули зал задолго до финальных титров. «Реинкарнация» (в оригинале — «Наследственное», Hereditary) стала идеальным тестом на зрительскую подготовленность. И провалила его с треском в российском прокате. Но виноват ли в этом фильм? Или дело в том, как его продавали?

Контекст: новая волна интеллектуального хоррора

Когда в начале нулевых традиционные ужастики с предсказуемыми скримерами и стандартным саспенсом начали утомлять зрителей, индустрия оказалась перед выбором: либо умереть, либо мутировать. Мутация произошла, и локомотивом этих изменений стала независимая студия А24, за пять лет до «Реинкарнации» начавшая выпускать недорогие, но концептуально свежие проекты.

Стратегия А24 проста и гениальна: из десятков снятых за год фильмов «выстреливают» два-три, но именно они с лихвой окупают все остальные. «Реинкарнация» выстрелила. И выстрелила так мощно, что произвела фурор на фестивале «Санданс» — даже участвуя во внеконкурсной программе.

Но формула успеха А24 сложнее, чем кажется. Новые хорроры перестали пугать прыгающими из-за угла монстрами. Они начали исследовать глубинные подсознательные страхи современного человека. «Бабадук» говорил о страхе материнства. «Оно» (не экранизация Кинга, а другой фильм с таким названием) — о переходе из подростковости во взрослую жизнь. «Тихое место» — о воспитании детей в мире внешних угроз.

«Реинкарнация» пошла дальше. Её предмет — сама семья как целостная система.

Семья как фатальная ловушка

Главная метафора фильма — семья, из которой невозможно выйти. Даже после смерти. Мысли, эмоции, травмы и психические заболевания умерших родственников продолжают существовать в сознании живых, передаваясь из поколения в поколение как проклятие.

Режиссёр и сценарист Ари Астер знает, о чём говорит. Все его родственницы по женской линии страдали и страдают тяжёлыми психическими расстройствами: от деменции до маниакально-депрессивных психозов. Он провёл детство и юность в одном доме с психически больными людьми. И это не биографическая справка — это ключ к пониманию фильма.

Только человек, живший с такими родственниками, мог заставить актёров сыграть с такой пугающей точностью. Только он знает, как выглядит фатализм семейной обречённости изнутри.

Трагедия в трёх актах

В центре сюжета — семья Грэм. После смерти пожилой матери-затворницы Энни (Тони Коллетт) пытается справиться с горем, но вместе с трауром в дом приходит нечто иное. Её дочь Чарли ведёт себя всё более странно. Сын Питер отдаляется. Муж Стив пытается сохранить видимость нормальности, но трещины в фасаде становятся всё глубже.

Фильм длится два часа. Это неторопливое, медитативное, почти тягучее повествование. Скримеров нет вообще. Ужас появляется только в последние пять минут, но напряжение не отпускает с первой сцены. Оно строится по линчевскому принципу: не на самом саспенсе, а на ожидании саспенса.

Техника: звук, камера и глитч

С технической точки зрения «Реинкарнация» безупречна. Операторская работа заслуживает отдельного места в учебниках по киноискусству. Камера не просто фиксирует события — она становится участником повествования, заглядывая в самые тёмные углы комнат и душ.

Монтаж звука — отдельный вид искусства. Фильм воздействует на подсознание через едва уловимые шумы, шепоты, скрипы. Это не громкие аккорды, пугающие внезапностью, а постоянный, нарастающий гул тревоги.

К финалу режиссёр вводит визуальные эффекты: галлюцинаторные образы, необычный монтаж, похожий на глитч, аллюзии на древнегреческие трагедии, переходящие в мрачную, тягостную развязку.

Образы бессознательного

Ари Астер выстраивает повествование на образах, которые проникают прямо в подсознание. Птицы с оторванными головами. Мёртвые собаки. Выколотые глаза. Покойники. Эти образы в сопровождении психоделической музыки создают сложный эмоциональный клубок, который невозможно распутать сразу.

Фильм работает как ловушка: вы выходите из зала, но образы остаются. Они всплывают в памяти через день, через неделю, заставляя возвращаться к событиям фильма и находить в них новые смыслы. Это и есть главный признак настоящего авторского кино — способность жить внутри зрителя дольше, чем длится сеанс.

Тони Коллетт: от «Шестого чувства» до семейного проклятия

Ари Астер пригласил Тони Коллетт, потому что в детстве его поразила её игра в «Шестом чувстве» Шьямалана. За прошедшие десятилетия талант актрисы приобрёл новые грани.

Коллетт играет Энни с такой степенью самоотдачи, что становится страшно не от происходящего на экране, а от понимания: так выглядят настоящие, невыдуманные психические расстройства. Её лицо, пластика, интонации — всё работает на создание образа женщины, которую пожирает семейная система изнутри.

Остальные актёры не отстают. Гэбриэл Бирн в роли Стива — воплощение беспомощности нормальности перед лицом иррационального. Алекс Вулфф (Питер) проводит своего героя через такую трансформацию, что к финалу его уже не узнать. Милли Шапиро в роли Чарли создаёт один из самых жутких детских образов в истории кино — не через внешние эффекты, а через странную, неуловимо неправильную пластику.

Ловушка российского проката

В США фильм выходил под названием «Наследственное» (Hereditary) и позиционировался как сложная психологическая драма уровня «Убийства священного оленя» Лантимоса — тоже, кстати, проекта А24.

Российский прокатчик, компания «Парадиз», принял иное решение. Название сменили на «Реинкарнация», сместив акцент в сторону хоррора и мистики. Постеры обещали леденящие душу ужасы про переселение душ. Трейлеры нарезали так, чтобы зритель ждал скримеров каждые пять минут.

Зритель пришёл и не получил обещанного. Результат: смех в зале во время ключевых сцен, уходы до финала, разгромные отзывы от тех, кто ждал совсем другого кино.

Для кого этот фильм на самом деле

«Реинкарнация» — не хоррор. Это тяжёлая, многослойная семейная драма с элементами мистического триллера и психоделическим финалом. Она снята в лучших традициях «Сияния» Кубрика и «Ребёнка Розмари» Полански. Это кино, которое требует зрительской подготовки и готовности к двухчасовому путешествию вглубь семейного проклятия.

Если вы идёте на сеанс в ожидании стандартного ужастика — вы будете разочарованы.

Если вы готовы к медитативной, вязкой, давящей истории о фатальности рода — вас ждёт одно из самых сильных кинопереживаний последних лет.

Послесловие: цена билета и цена жизни

«Реинкарнация» даёт зрителю редкую возможность: отправиться в двухчасовой психоделический трип вместе с семьёй Грэм. Пережить их страхи, их боль, их обречённость. И выйти из зала живым — в отличие от героев.

Премьера в России состоялась 7 июня 2018 года, хронометраж – 2 часа 7 минут, рейтинг 18+

Мы платим за билет намного меньшую цену, чем платят Энни, Стив, Питер и Чарли за право быть частью своей семьи. И это, наверное, самое страшное в фильме Ари Астера.

8 из 10 — за смелость, за визионерство, за Тони Коллетт и за то, что после титров хочется посидеть в темноте и подумать о своих собственных «наследственных» проклятиях.